18:11 

Шестая глава.

Милая, успокойся. Сейчас я размажу его по стенке и приду (c)
Название: Как заставить ненавидеть.
Глава: 6.
Автор: Dai Yami aka Daidik.
Бета: VIK-san.
Пейринг: Шикамару/Конан, Пейн/Мадара.
Жанр: ангст.
Рейтинг: NC-17.
Предупреждение 1: ООС, АУ, мистика, deathfik, darkfik, много крови, насилие, жестокость, ненормативная лексика, элементы BDSM.
Предупреждение 2: Итачи Учиха и Итати Утиха - два разных человека.
Дисклеймер: отказываюсь.
Саммари: Итачи предал Акацуки, после чего повесился. Но Акацуки не прощают предателей, их месть переключается на его младшего брата, Учиху Саске.
Размер: макси.
Состояние: в процессе.
Размещение: с разрешения.
От автора: игры нескромной леди.
P. S. Во время написания на автора свалилась куча проблем, поэтому и так долго. А еще я надеюсь, это глава получилась неплохой.

www.diary.ru/~Fanfiki/p81895102.htm#more1 - первая.
www.diary.ru/~Fanfiki/p82111492.htm - вторая.
www.diary.ru/~Fanfiki/p82470034.htm#more2 - третья.
www.diary.ru/~Fanfiki/p82645187.htm#more2 - четвертая.
fanfiki.diary.ru/p83812876.htm#more1 - пятая.

Вода стекала небольшим ручейком в ложбину. Рядом с этой ложбиной на корточках сидела женщина. Она внимательно следила за опавшим липовым листом, который перемещался по воде в зависимости от направления ветра. Чуть поправив ворот куртки, она посмотрела вверх, туда, где торчали крыши высоток и безмятежно плыли облака. Хмыкнув, она опустила голову и закрыла глаза, положив руку себе на лоб и тяжело вздохнув, она, наконец, поднялась. Пожалуй, осмотр был завершен, осталось только разыскать подвал и дело в шляпе.
Ветер дунул прямо ей в лицо вместе с листьями и пылью. Это какой-то знак? Да нет, просто ветер. Просто ветер…
***
Шикамару был достаточно известной личностью. С одной стороны: это да, хорошо, но с другой…
Вечно эти корреспонденты, фотографы, репортеры - проблематично, одним словом.
"Ему ведь, в принципе, ничего не надо, - как-то точно подметила Темари. - Дайте ему на облака смотреть, вот и всё. Зачем вам эти интервью, передачи? Идите и снимайте знаменитостей, звезд экрана, они этого ждут, а он - нет. Другой он, понимаете?"
Не понимали. Никогда. А ведь так хотелось тишины, вместо глупой болтовни; солнечного света и звезд, вместо вспышек; облаков, вместо всего.
Каждую перемену он поднимался на крышу школы и смотрел на облака. Мог смотреть лежа, стоя, сидя, задрав голову... Да как угодно, лишь бы смотреть. Вот и сейчас, сидя на портфеле, он смотрел на облака, на эти бело-прозрачные облака с розовым отливом. Сегодня будет красивый закат: он это знал. Закат, переливающийся тысячами оттенков перламутрового, красного, рыжего, желтого... С такими же разноцветно-затемненными облаками. И он будет смотреть на них до самой ночи, и даже немного дольше. И опять не выспится, но ни капли об этом не пожалеет.
***
- Не знаю, достоверно это или нет, но поговаривали, что Итачи был замешан в какой-то преступной группировке. Об этом узнал отец и закатил ему скандал. Возможно, это было опрометчиво с его стороны, но как ни странно помогло. Итачи ушел оттуда и снова стал примерным сыном. Отец и мать им гордились: Итачи опять был хорошим. Но это продолжалось недолго... - тут голос Саске дрогнул. - Я очень хорошо помню тот вечер, когда… - парень замолчал, закрыв лицо руками.
Кимимаро слышал тихие всхлипы, поэтому чуть приобнял Учиху, чтобы хоть как-то подбодрить. Саске уткнулся Кимимаро в грудь, продолжая плакать. Его плечи чуть подрагивали всякий раз, когда он пытался что-то сказать. Саске никак не мог успокоиться, а Кимимаро не пытался этого сделать: понимал - не стоит, не сейчас. Ему оставалось лишь поглаживать волосы парня.
Только через некоторое время Саске смог окончательно успокоиться - слишком живыми были воспоминания. Осторожно положив голову на левое плечо Кимимаро, он продолжил:
- Их убили, всех, кроме меня с Итачи. А потом и Итачи умер. Всё это я рассказываю к тому, что мне не дает покоя эта преступная организация. Хоть Итачи никогда о ней не рассказывал, но как-то накануне его смерти он зашел ко мне в комнату и вкрадчивым шепотом сказал: "Они придут не за мной, а за тобой: я знаю. Прости меня, братик". Кажется, он думал, что я сплю, и это было какое-то признание в тишину. Жаль, что я так и не успел поговорить с ним.
- А об этой организации, - рискнул вмешаться Кимимаро - Ты совсем-совсем ничего не знаешь?
- Единственное, что в ее названии присутствует слово "луна". Об этом тоже Итачи проболтался, правда не мне - отцу.
- А дальше?
Саске бросил на Кими взгляд исподлобья:
- А дальше события переносятся на семь лет вперед. Девять дней назад, если быть точнее. Уже девять дней длится этот кошмар, - в глазах брюнета снова мелькнули слезы.
- Давай сразу к делу, - Учиха бросил благодарный взгляд на Кимимаро.
- Они снова начали убивать. Но это необычные убийства: они потом оживают, - Саске казался еще бледнее обычного.
- Кто они?
- На… - Саске сглотнул, - Наруто, Сакура, Ино, Гаара... В общем все, кого убили.
- Но… как?
- Я не знаю, - парень покачал головой. - Но каждый раз мне звонят на мобильник...
- Звонят?! Так тогда можно спокойно определить номер!
- Нет, - Саске снова сглотнул. - Номера, как такового, не существует.
- Но ведь… это… как бы… - Кимимаро путался в словах, не зная, что здесь будет более уместно.
- А вот так. Ни дать, ни взять. И всё же я смог проследить нить, - Саске знаком показал мужчине молчать. - Убивают тех, с кем я говорю. Но непросто говорю, а о тех, кого убили.
Кимимаро долго был в ступоре. Если бы он не видел эту метаморфозу с Гаарой, он бы подумал, что парень принял большую дозу наркоты…. А так: он и сам не знал, что все это и зачем.
- Имея хотя бы одну нить, можно соткать полотно, - задумчиво начал Кими. - Ну что ж, судя по всему, тебе придется поэкспериментировать. Поясняю сразу: выбери человека для разговора о следующем убитом, а потом проследи за ним. Конечно, дико, но зато мы сможем выйти на эту группировку.
- Ставить эксперимент, в ходе которого могут пострадать невинные люди…. Это же бесчеловечно!
- А, по-твоему, оставить всех просто умирать - это человечно? Что-то мне подсказывает, что даже если ты замолчишь, они всё равно продолжат начатое. Игра, которую не прервешь.
- Что ты сказал?
- Уши прочисть!
- Кимимаро, я серьезно. Ведь я на самом деле вступил в игру, правда не по своей воле и совершенно не зная правил. Эксперимент говоришь? Пожалуй, ты прав, и нам стоит рискнуть.
Взгляды парней встретились: в обоих, хоть и на самом дне, была решимость. Их уже двое. А двое - это не один, это можно считать силой.
***
Здание. Обычное здание бледно-красного цвета с кубиками кирпичей на стене никак не выделялось, а даже наоборот - прикрывалось тенью новых домов, старалось быть незаметным. Под козырьком одного из подъездов мирно покуривал Шикамару, флегматично смотря на детскую площадку, недавно построенную в этом дворе. Качели тихонько покачивались взад-вперед. Женщина, сидевшая на них, изредка отталкивалась от земли, чтобы не остановиться. Её синие волосы, забранные в пучок, пятном высвечивались в этой тусклой атмосфере. Она была тут уже давно: около часа - ждала, наверное, кого-то. Шикамару надоело смотреть на эту женскую фигурку на качелях, и он направился прямо к ней, бросив на землю сигаретный бычок. Спина в темно-коричневой куртке была чуть ссутулена, а пальцы на руках порозовели: замерзла.
- Сигарету? - парень всмотрелся в лицо: притупленные ореховые глаза и плотно поджатые губы.
-Не курю.
Нара сел на корточки и щелкнул зажигалкой. Трепетный огонек привычно обжег подставленную ладонь.
- Может, все-таки стоит?
- Зачем?
- Чтоб выдохнуть вместе с дымом горечь.
- И это, думаешь, поможет?
- Иногда, да.
- В таком случае, я не буду.
Шика закурил, исподлобья смотря на женщину. Она всё так же легонько отталкивалась от земли и смотрела пусто, без всяких эмоций.
Пустив струйку дыма в прохладный воздух, Шикамару последний раз затянулся.
- Холодно.
Женщина кивнула.
- Ай-да ко мне? – странно: раньше бы он просто ушел.
- Уже всё равно.
Сигарета полетела вниз и осталась тлеть на промерзшей земле. Шикамару поднялся и, немного размяв затекшие мышцы, развернулся и пошел по каменной плитке к дому. Краем глаза он заметил, что женщина поднялась с качелей и пошла за ним, положив руки в карманы куртки.
Доставая ключи на ходу, Шикамару на автомате открыл домофонную дверь и, оттолкнув её ногой, вступил в подъезд. Поднимаясь по лестнице, он слышал, как тонкие пальцы еле успели скользнуть в щель двери, чтобы не дать ей захлопнуться. Слышал торопливые шаги и прерывистое дыхание.
Дверь в квартиру он удосужился подпереть спиной. Женщина вошла и пристроилась у стены, ожидая. Было видно, что она напряженна. Только сейчас Шика заметил короткую юбку и колготки-сеточку на женщине: в таком виде она напоминала дешевую шлюху. Напоминала - не больше. Побитая судьбой, так кажется таких называют.
- Конан.
- Шикамару.
Вот всё, что им нужно знать друг о друге.
***
Уже скоро полночь. Глаза слипались, но сна не было. Бессонница, чтоб её. Саске ворочался на кровати, стараясь погрузиться в мир желанных снов. Что-то так и не давало покоя, и уж, конечно, это было не сердце, которое больше недели, словно колючка, впивалось в грудную клетку. Болело оно, сердце, сильно.
И вот тишину разбил телефонный звонок, который звучал пением птиц: номер неопределен. Телефон лежит на тумбочке - придется вставать. Мигающий экран призывно подмигивал Саске, как бы говоря: «пошевеливайся!»
- Да?!
- Не сочти за трудность, прийти на заброшенный склад и забрать кое-кого, чтобы, так сказать, проводить в последний путь, - в трубке послышался хриплый смех. - И не пытайся торопиться: уже всё равно проиграл.
Телефон выскользнул из ладони Учихи и упал на паркет: не предусмотрел ход событий, сделал ошибку в ответственный момент - разве он сможет выиграть?
Сможет. Потому что уже не один. Потому что начал понимать правила этой игры. Если конечно Саске правильно понял, о каком именно складе идет речь, то ему надо на другой конец города. Торопиться не надо, за два с половиной часа доберется.
Трясясь в салоне такси, не хотелось о чем-либо думать. Разве что мечтать. Саске всегда поражался своим красочным мечтам. Красочным и таким нереальным. В них он забывал, что такое потеря близких, одиночество, темнота… Улыбающийся мальчик, бегущий навстречу солнцу и ярко-синему, необъятному небу...
- Приехали, - раздался грубый голос водителя, и Саске поспешил на выход.
Да, похоже, он не ошибся: запах смерти витал даже на улице. Вся лестница была в крови, и на самой верхней ступеньке валялась черепушка. В самом помещении было еще два скелета: один почти целый лежал на плащевке, а от второго валялись отдельные кости по всей площади. От одежды остались какие-то жалкие лоскутки.
Но по нескольким вещам Саске уже знал, кто здесь похоронен. Киба - медальон в виде клыка на руке, Тентен - карманный ножик с гравировкой, Чоджи - две серьги, блестками, видневшимися на полу.
Саске сел прямо на грязный пол и закрыл лицо руками: теперь он точно знал закономерность убийств.
***
- Проходи уж, чего встала? - Шикамару скинул ботинки, куртку и, бросив взгляд на неподвижную женщину, направился мыть руки.
Когда он вышел, Конан сидела на диване, тоже снявшая туфли и куртку, и рассматривала вазу с почти засохшей лилией. Шика плюхнулся рядом и зевнул.
- Слушай, не думай, что у меня так много свободного времени, - Нара развернул лицо Конан к себе. - Давай сделаем это быстро.
- Быстро не то. По крайней мере, мне так кажется, - и она немного подалась вперед.
Шикамару смачно поцеловал ее в губы и откинул на диван. Устроившись сверху, Нара повторил поцелуй. В этот раз он старался. И когда просто лизнул нижнюю губу, и когда, захватив край этой губы, чуть повернул голову, и когда провел языком по губам, а потом и по нёбу: он старался. Расстегивая молнию с характерным звуком, он освобождал упругое тело от ненужной одежды.
- Нет, - сказала Хаюми отстранившись. - Всё-таки быстро не для меня. А вот если ты мне дашь теплую куртку, я отведу тебя в весьма интересное место.
- И что же там такого интересного? - лениво поинтересовался Шика.
- Облака, - полушепотом произнесла Конан и таинственно улыбнулась.
"Не шлюха", - успел подумать Нара, прежде чем кивнуть.
***
Учиха сидел до самого утра. Уже скоро девять. Саске сидел, прислонившись к стене, когда по ушам ударила музыка j-rocka. Парень, не глядя, нажал на прием и прислонил телефон к уху.
- Саске, тебя Шикамару беспокоит. Я вот по какому делу: ты Чоджи не видел? А то мы договорились с ним встретиться, а его уже сорок минут нет! Эй, Учиха, ты меня слушаешь? О, а вот и Чоджи идет. Извини, что побеспокоил. И до завтра!
Гудки всё еще были слышны, а Саске так и не нажал на сброс. Всё верно: всё сходится. Но он должен это изменить.
***
Шикамару шел за Конан на одном расстоянии: их отделяло где-то два метра. Люди сновали туда-сюда, создавая шум и суету. Кто-то разговаривал не слишком тихо, при этом ещё часто заливисто хохоча, кто-то ругался по телефону, кто-то в мегафон рекламировал магазин. Похоже, сегодня весь мир сговорился против Нары. Казалось, каждый шорох преследует его и, догоняя, сильно бьет по перепонкам. Болела голова, и приходилось массировать виски и закрывать глаза. Тем не менее, парень ни на шаг не отставал от своей странной недо-знакомой. Конан, между тем, шла быстрым уверенным шагом, смотря вперед, немного хмуря брови. Её туфли на шпильке отстукивали приглушенно, как будто была сбита набойка. На одном из перекрестков Хаюми свернула налево, к пустырям. Шикамару напрягся: пустыри отнюдь не были тем местом, которое можно назвать интересным, скорее опасным, из-за количества смертей, происходивших там.
- Если ты мне не доверяешь, - подала голос женщина. - Можешь смело идти назад. Но знай, дурная слава этих мест для нас с тобой неопасна. Когда-то я хотела быть телохранителем и имела все шансы им стать, но некоторые события очень сильно повлияли на сою дальнейшую судьбу. Я всегда ношу с собой заряженный пистолет. И в знак того, что я тебя уважаю, я отдаю этот пистолет тебе, - и Конан, резко подавшая назад, сунула в карман Шикамару оружие.
Но Нара был всё еще напряжен. Людей было значительно мало - каких-то семь человек - и эти пустыри, будто зияющие черные дыры, явно не внушали доверия. А еще холодок в голосе женщины, такой странный холодок, говоривший "у тебя нет выбора". Приходилось подчиняться, уже с осторожностью делая каждый шаг и крепче сжимая пистолет. Конан вела себя уверено, не позволяя себе опускать голову и плечи и держа прямую спину. Это место не нравилось Шикамару: хотя бы по запаху гнили, откуда-то справа. Конан стояла на одном месте, не шевелясь. Потом она резко развернулась и сверкнула глазами:
- Я привыкла подчиняться своему господину.
- И что это значит? - Нара покрепче сжал в руке пистолет.
- Господин ведет новую игру-месть, и мне приказано покончить с тобой.
- Зачем это говоришь?
Хаюми улыбнулась и прищурила глаза:
- Не люблю нечестные схватки. Поэтому и дала пистолет. Ты можешь застрелить меня, как собаку, а можешь сам пасть.
- Какое твое оружие?
- Бумага, - и тут был замешан хитрый маневр, который ум Шикамару не смог понять.
Говорить больше Конан не собиралась, а Нара и не любил слишком подробных элементов той или иной задачи. В данный момент - задачи жизни и смерти. Один промах: и он потеряет всё. А вот Конан могла себе позволить промахнуться - и это был для нее большой плюс. И, в отличие от Шики, она знает оружие противника наизусть. Этот бой был проигран с самого начала, жаль Шикамару об этом не знал.
***
Ровно пятьдесят шагов. Конан стояла от него ровно на пятьдесят шагов. Шикамару прицелился. Его оружие - маузер - был заряжен на шесть пуль. Желательно бы было попасть в голову или грудь как можно раньше.
Конан вела себя слишком спокойно. Пока Шикамару прицеливался, в руках женщины появился бумажный веер: веер из обычной белой бумаги, но где-то тут был подвох. Быстро, очень быстро веер сложился и оказался между двумя пальцами Хаюми. Еще быстрее веер полетел в сторону Нары. Пистолет выбился из руки и кувыркаясь отлетел на приличное расстояние, а мизинец и безымянный палец были срезаны наполовину.
- Слишком медленно.
Кулак женщины оказался в непосредственной близости от скулы. Парень успел нагнутся, но веер, появившийся внезапно в руках у Конан, оставил глубокую царапину на лбу. Пронеслось ещё несколько взмахов, и Шика лишился почти всех пальцев: остались только указательный и средний левый руки. Парню пришлось показать спринтерскую скорость, чтобы добежать до маузера и, схватив его оставшимися пальцами, успеть снять предохранитель и спустить курок в тот самый момент, когда Конан собиралась нанести следующие удары. По виску женщины текла кровь, и она кривила губы и пошатывалась.
- Сволочь, - прошипела Хаюми и дунула на выбившуюся прядку.
Теперь за Нарой летело пять вееров, и все были настроены явно недружелюбно. Шика, в силу своего характера, пытался разгадать способ управления этими опасными острыми штуками, но ничего путного в голову не приходило. Так и так выходило, что ими управляет не Конан, или же Конан, но мысленно. Как такое вообще возможно? Обездвиженная левая рука не приносила Шикамару никакой радости, теперь он даже стрелять не мог.
Честный поединок? Она явно смеялась над ним. Только убегать - Шикамару приходилось только убегать, пока он не придумал стратегию. Но в планы Хаюми, похоже, не входило принимать участие в марафоне, и в икры Шики воткнулись два веера. Они в секунды изрезали все ноги: теперь парень был почти беззащитен.
У него осталась правая рука без пальцев, голова, в которой сейчас происходил бурный мыслительный процесс, и всё остальное тело, которое Шика пока не знал, как применять. Конан уверенно подходила: на месте раненого виска и уха были небольшие квадратики бумаги. Они плотно прилегали друг к другу и образовывали как бы папье-маше.
- Всё кончено, друг мой.
- Таких, как ты, я друзьями не считаю, - и Шикамару плюнул Конан в лицо.
Хаюми ничего не делала, лишь стояла.
- А я ведь сначала хотела как лучше, - в руках женщины появился зеркальный прямоугольник, его острые углы сверкали в лучах уже собирающегося садиться солнца. - Я буду отрезать от тебя по кусочку, но так, чтобы ты жил достаточно долго, чтобы прочувствовать всю боль.
Шикамару смотрел прямо, не отрываясь. И, пользуясь образовавшейся паузой, он схватил маузер зубами и выстрелил в район груди женщины. Конан согнулась пополам, но уже скоро выпрямилась.
- А я ведь хотела по-хорошему... - повторила она и занесла руку для удара.
***
Пейн, казалось, просверлит дырку в спине Мадары.
- Почему ты не сдержался? - слишком резко начал он. - Ты же знал - это огромный риск для нас. И ты мне дал обещание или позабыл уже? Ладно бы только за свою шкуру отвечал, это да, позволительно, но когда у тебя в подчинении столько людей рисковать нельзя. Слышишь? А что ты сделал? Пробудил Ящера! Герой нашелся. Нельзя было это поручить кому-нибудь другому? Судя по твоему молчанию, это весьма приемлемо и свободных людей ну совсем не было на базе. Мы не имеем над ним полный контроль, понимаешь? Да, в этот раз всё прошло гладко, но, черт, он ещё помнит, а пока он помнит - пробуждать его не стоило. И ладно бы только это! Если он хорошо выполнил задание, это не значит, что можно разрешать ему жить. Ящер опасен для всех нас. Всё еще опасен. А ты как дите малое! Подумаешь, съест пару людишек, ничего от этого не будет. На нас с такими темпами выйдут в два счета! Тебе, похоже, на это плевать, ну что ж... Мадара, я вынужден временно отстранить тебя от обязанностей.
Мадара медленно повернул голову:
- Не посмеешь. Если ты единственный спасшийся, это не значит, что можешь нами управлять. Ты зависишь от нас так же, как и мы от тебя. Две неразделимые половины. А Ящера рано или поздно всё равно бы пришлось проверять. Это ты дитя малое, раз не понимаешь таких простых вещей.
- Может, хватит о том, что я единственный выживший? Ты ни о ком никогда не заботился. А главное, не берег жизнь доверенных тебе людей. Ведь так ты потерял свое солнце? Ты просто не смог его защитить!
Мадара опять отвернулся и поджал колени к груди. Повисла затяжная пауза. И когда Пейн собирался уже уходить, презрительно фыркнув, он услышал еле слышный голос:
- Пейн, согрей меня, пожалуйста.
И у Пейна широко расширились глаза. Он попросил бы его об этом значительно позже. Неужели где-то он сбился в расчетах, или же Мадара впервые пошел против течения? Оставалось надеяться, что сюда подходит второй вариант.
***
Конан сидела на песке и глупо улыбалась: большая часть ее лица и груди были покрыты бумагой - мальчишка долго боролся. Рядом с ней лежал труп Шикамару, сшитый из кусочков его же разрезанного тела. Ее учителем был Какудзу, а она была прилежной ученицей. Хаюми сидела и смотрела на заходящее солнце. Она тоже любила такой закат, и этот закат они встретили вместе...

продолжение следует...

@темы: NC-17, Ангст, Наруто, Фанфикшн, Яой

   

SEED FanFiction

главная