Милая, успокойся. Сейчас я размажу его по стенке и приду (c)
Название: Как заставить ненавидеть.
Глава: 7.
Автор: Dai Yami/
Бета: VIK-san.
Пейринг: Пейн/Мадара, Итати/Хината.
Жанр: ангст.
Рейтинг: NC-17.
Предупреждение 1: ООС, АУ, мистика, deathfik, darkfik, много крови, насилие, жестокость, ненормативная лексика, элементы BDSM.
Предупреждение 2: Итачи Учиха и Итати Утиха - два разных человека.
Дисклеймер: отказываюсь.
Саммари: Итачи предал Акацуки, после чего повесился. Но Акацуки не прощают предателей, их месть переключается на его младшего брата, Учиху Саске.
Размер: макси.
Состояние: в процессе.
Размещение: с разрешения.
От автора: кто там заказывал романтику?
P.S.Автор ленивое существо.
P. P. S. Автор очень ждет коментов, даже самых плохих. Я же должна знать, как пишу.
ССылки на предыдущие главы:

pay.diary.ru/~Fanfiki/p81895102.htm#more1 - первая.
www.diary.ru/~Fanfiki/p82111492.htm - вторая.
www.diary.ru/~Fanfiki/p82470034.htm#more2 - третья.
www.diary.ru/~Fanfiki/p82645187.htm#more2 - четвертая.
www.diary.ru/~Fanfiki/p83812876.htm#more1 - пятая.
www.diary.ru/~Fanfiki/p85627142.htm#more1 - шестая.

Дышать ровно. Нужно дышать ровно, когда подходишь к Мадаре, потому что за все эти годы он обострил все чувства своего организма. Он чувствовал страх, прямо как собака. Он чувствовал страх, если дышать неровно. Подходить не спеша. А куда торопиться? Желательно мягкой поступью. Чтобы не обострился слух. Положить руки на плечи. Шумно выдохнуть. Наклониться к самому уху и чуть прикусить мочку. Податься вперед и через плечо посмотреть в лицо. Отыскать взглядом глаза, смотреть в них в течение нескольких минут. Опустить голову и провести ладонями по всей длине рук. Ведь Мадара всегда так успокаивался - Пейн знал. Сегодня он хочет забыть. Что ж, Пейн поможет. Они нераздельные части, зависящие друг от друга. И сегодня одной половине захотелось тепла.
Пейн обнял Мадару и помог ему подняться. Нужно всё же добраться до места. В этой комнате давно никто не был. Самая дальняя комната, для уединения. Учиха на время оставил свою гордость за порогом. Она здесь ну совсем ни к чему. Кровать скрипнула, когда на нее повалили тело. Потом еще раз. И еще... Пейн и сам не знал, мечтал он об этом или нет. А какая к черту разница? Порой, Пейн любил побыть властным. Но ровно настолько, чтоб оперевшись об спинку кровати, целовать с языком Мадару, постоянно пробуя его губы на вкус. Раньше он никогда бы не подумал, что Мадара имеет привкус пломбира с белым вином. Рыжий бесчисленное количество раз проводил языком по нижней губе Учихи и, скользя своими губами по его, проникал языком внутрь, переплетаясь с чужим.
У Мадары был бело-кремовый оттенок кожи. Может, поэтому Пейн оставил пару багровых засосов на тонкой шее. И хоть Пейн никогда не сказал бы, что у Мадары женственная внешность, что-то в нём всё равно было утонченно. На секунду Пейн оторвался, чтобы переложить ладони на широкие плечи и посмотреть на черные рассыпанные волосы, контрастно смотрящиеся на белой подушке. Мужчина с долей детской любопытности расстегивал плащ и снимал, местами сетчатую, футболку.
Пейн осторожно прикусил один сосок, немного оттягивая его вверх, мимолетно отпустив и поцеловав почти сразу же. Пейн совсем не хотел разочарования Мадары. Мадары, такого сейчас родного. Быстро пробежавшись пальцами по напряженному животу, он невольно подметил плотно сжатые губы и подрагивающие ресницы - неужели так нравится? Пусть ненадолго, но Пейн сделает Учиху счастливым. Тот ведь сам попросил, пусть и непрямым текстом. Он сможет оживить это тело, хотя прекрасно знает всю эту историю, такую сложную и неординарную. Он сможет - не зря же клялся сам себе.
"Мы не знаем, что будет завтра. Да что там, мы не знаем, что будет через минуту, секунду. И после этого мы смеем называть себя всемогущими?" - Мадара дернулся. К чему он вспомнил эту фразу? Неужели...
Пейн слишком тщательно вылизывал живот. Проникал кончиком языка во впадинку пупка. Он долго решался, пока не провел ладонью по бедру. Оно было немного выпертым, или Пейну показалось. Он опешил, когда нога Мадары закинулась ему на спину.
- Если ты и дальше будешь работать только языком, я вынужден буду подписать тебе отсрочку.
- Мадара-сама?! Простите, пожалуйста, меня. Но я и сам уже собирался, если вы не заметили, - с этими словами Пейн обхватил эрекцию Учихи.
- И все-таки, - Мадара тяжело дышал и говорил, казалось, через силу. - Отсрочки тебе не миновать, - он притянул Пейна к себе за волосы и не пойми по какой причине укусил того за нос.
Хмуря брови, Мадара скинул с партнера плащ, прошелся взглядом по телу.
- Вам так не терпится, великий? - спускаясь поцелуями вниз. - Я могу всё для вас сделать, - зубами потянув собачку, расстегивая молнию. - Никогда бы не подумал, - теми же зубами приснимая трусы. - Что из всех вы выберете меня, - убрав прядку с лица и лизнув головку.
Мадара решил промолчать, но румянец таки появился на его лице. Пейн внезапно сменил направление, уделяя все внимание яичкам. Он мял их пальцами, перекатывал в руке, посасывал, потихоньку переходя на сам член. Ни одна венка, ни одна складочка не остались без внимания. При тусклом свете было достаточно хорошо видно на члене струйки слюны. И влажный орган казался пластичным, живым, готовым в любую секунду зашевелиться. Пейн большим пальцем оттянул кожу на головке и прошелся языком по этому промежутку. Капли смазки тоже не минули языка. Неожиданно для себя самого Мадара выгнулся и шумно вздохнул. Лукавство мелькнуло в глазах склонившегося над ним мужчины, или это воображение глаз, еще не привыкших к свету. Пейн встряхнул головой и перевернул Мадару на живот. С нажимом провел между лопатками.
- Вы точно уверены, господин? - горячий шепот в ухо.
Учиха повернул голову так, что коснулся губами лба Пейна. Того схватило удивление, но память всё же не подвела.
- Понял…
Такую покорность Пейн видел впервые. Мадара сам встал на карачки и раздвинул ноги, насколько позволяли штаны. Одна часть кричала "До чего же ты опустился, Мадара!", а вторая говорила "понял" и пусть это было отчасти вранье. Доставая свой член из штанов, ему виделись такие знакомые и далекие картины. Мадара повел плечом и снова шумно вздохнул, а Пейн решил, будь что будет. Этот хороший поступок он постарается совершить. Опустил вниз левую руку и переплел свои пальцы с Учиховскими. "Будет больно", - подумал уж сказать Пейн, но передумал - не тот случай.
Возможно, он вошел слишком резко, или это из-за сильно прикушенных губ на простынь упало пару капелек крови. На доли секунды они замерли маленькими блестками-шариками и растеклись, лопнули. Наверное, надо было сказать. Или это от избытка чувств из глаз полились слезы? Обнять за живот и уткнуться в изгиб шеи. И не убирать волосы, которые так щекочут нос. Немного задержать дыхание - всё хорошо.
- Всё хо-ро-шо, - и надеяться, что он поверит.
Сдержаться, не спугнуть. Мадара одобрительно кивнул. Пейн успокоил. Успокоил для себя. Толчок. Со стороны, всего лишь сдвинуть тело вперед. Но это же со стороны. Обычный секс, как не печально. Обычный секс, с прикройкою любви. Но той любви, которая по-братски, которая живет внутри. Мадара был благодарен этой особенности организма. Стонать нельзя, ведь разучиться. Это выходит само собой. И он где-то верил, что Пейну это по душе. Сам Пейн подметил, что двигаться стало намного удобнее и влажней. Не как в воде, скорее в мягком масле. При всем он еще целовал спину Учихи и заплетался рукой в волосах.
Так Пейн не кончал давно. Кончал не ровной струей, а каким-то фонтаном. Выйдя из Мадары, он постоял еще пару минут на коленях, замечая четыре красных отметины на спине и бисеринки пота по всему телу. У Мадара особенно взмокли волосы, лицо и ладони. На простыне уже не было видно бордовых пятнышек: они потонули во влажности потовых пятен. Но была небольшая проблема - Мадара еще не кончил, и Пейн как бы случайно провел рукой по эрекции. Издав тот же шумный вздох, Мадара кончил и повалился на бок.
- Спасибо.
А Пейн с улыбкой, одними губами шепнул:
- Согрел, - и, обнимая, пристроился рядом.
Учиха, не смотря на влажность простыни, через некоторое время засопел. И именно сегодня, смотря на мирно спящего Мадару, Пейн был готов простить ему всё.
***
Что учителя, что ученики шептались и постоянно смотрели по сторонам. Слухи о новом, молодом учителе разлетелись быстро.
- А говорят, он еще и красавчик! - Темари мечтающее вознесла свой взгляд в потолок.
- Пф, ты больше верь, чему говорят, - Канкуро недовольно поморщился и демонстративно отвернулся.
- Нии-сан, - Хината немного сжалась, ожидая пока брат повернется к ней. - А если этот новый учитель будет подходящим то, - она залилась краской смущения.
Нейджи нахмурился. Он помнил слова Хиаши-сама, но чтобы сама Хината начала об этом говорить - нет, такого не было.
- Посмотрим, - только и смог бросить он.
Лицо Хинаты озарила нежная улыбка, и Нейджи тоже приподнял уголки губ.
***
Саске пришел в школу только за одной целью - начать эксперимент. Сидеть и дальше, сложа руки, не пойдет. После разговора с Кимимару и ночи, проведенной в размышлениях, он был не на шутку серьезен. Осталось одно - найти причину. И она, как по взмаху волшебной палочки, не замедлила появиться.
- Привет! Если я не ошибаюсь, ты Учиха, да? Учиха Саске? А я новенькая в вашем классе. Такахаши Тентен. Приятно познакомиться, - девушка чуть поклонилась.
Саске глянул на свою собеседницу - девушку с двумя пучками на голове, шоколадными глазами и одетую в красное обтягивающее кимоно - и сразу понял, кто будет его жертвой во благо.
- Да, я Саске. Тебя проводить до класса?
- Конечно, я буду премного благодарна.
- Расписание нужно? - Саске пошел дальше.
- Спасибо, у меня уже есть, - девушка улыбнулась и подмигнула Учихе.
Если бы это была Тентен, Саске подумал бы, что перевернулся мир.
В классе были почти все кроме Шикамару, Кибы и Наруто. Когда они прошли немного вперед, на них сразу удивленно посмотрели.
-Оу, - воскликнула Куренай: учитель литературы. - Я совсем забыла, что у нас еще и новенькая.
Учительница подошла к ним и полушепотом начала о чем-то говорить с Тентен. Саске в это время искал глазами одного человека. Наткнувшись на предпоследнюю парту третьего ряда, Саске довольно хмыкнул. Нейджи буквально пожирал Тен своими бледно-сиреневыми глазами. Было видно, как он сглатывает слюну, поправляет галстук на шее и немного нервно прикусывает кончик карандаша. То, что доктор прописал. Осталось дождаться перемены и действовать. А Куренай громко начала:
- Познакомьтесь, это Такахаши Тентен, ваша новая одноклассница. Она приехала к нам из другого города по семейным обстоятельствам. Надеюсь, она вам понравится, - Куренай повернулась к Тен. - А теперь садись, пожалуй, на вторую парту третьего ряда, рядом с Шино.
Девушка поклонилась и поспешила на указанное место.
Учительница изломила бровь, глядя на Саске:
- Учиха, ты тоже садись.
Саске, будто вынырнув из глубин океана, встряхнул головой и пошел за свою парту.
***
По школьному коридору, методично постукивая лакированными ботинками, заложив руки в карманы и посверкивая линзами очков, шел молодой мужчина двадцати трех лет. Его темно-коричневые коротко постриженные волосы в сочетании черных глаз, фарфоровой кожи и легкой улыбки создавали образ эдакой супермодели. Он был новым учителем истории. И его звали - Утиха Итати.
***
- Нейджи! - Саске оперся о парту и наклонился вперед, окликая друга.
Хьюга, собравшийся познакомится с Такахаши поближе, пока ее окончательно не окружили, резко затормозил и прошипел через зубы:
- Чего надо? Быстрее.
- Разве ты не знаком с Тентен?
- Не понимаю о чем ты. Когда я мог?
- Ну, мало ли. И, я помню, у тебя вроде была девушка…
- Учиха, ты рехнулся? Какая девушка? Когда?! - и Нейджи продолжил свой путь к месту назначения.
Саске облегченно вздохнул. Вот только Хината, внимательно слушавшая весь разговор, почему-то снова заставила Саске напрячься. Если ему придется спасать двоих, это будет труднее. Намного труднее, чем было сначала задумано.
В класс постучали. И Саске, обернувшийся на звук, замер в недоумении.
- Здравствуйте, дети. Я ваш новый учитель - Итати Утиха. И я прошу всех сесть на места.
Учиха будто окаменел: так разительно было сходство - даже те же морщины под глазами. Но внутренне Саске знал, это не Итачи. По крайней мере, теперь.
***
Конан бесцеремонно вошла в кабинет, чуть прихрамывая.
- Отчет о миссии сделан. Будут ли другие распоряжения? - отчеканила она, смотря прямо перед собой.
По правую сторону от Конан, забравшись с ногами в кресло, сидел Пейн. По левую - Мадара, положа одну ногу на другую. Учиха достал какую-то книжечку, давая этим Пейну понять, что сегодня тот главный. Тот немного поморщился, спрыгивая со своего места, но возражать не стал и пошел прямиком к Конан.
- Хаюми, я верю, что ты любишь и предпочитаешь честные бои, но когда тебя вот так, - он небрежным жестом показал на части тела, покрытые бумагой. - Разукрасили, то это уже выходит за рамки. Ты же знаешь: один мой знак - и ты мертва. Так нет же: лелеешь ее, ухаживаешь, заботишься, а она приходит с кучей ранений. Как прикажешь это понимать?
- Случилось кое-что не по плану.
- Кое-что понятие растяжимое, - Пейн механически стал считать пирсинги на ухе. - Сколько раз повторять - не рискуй!
- Всё в отчете. Я могу идти?
- Я могу идти, - язвительно передразнил мужчина. - А лечение как-нибудь в следующий раз. Конан, - голос снова стал серьезным. - Я контролирую и так слишком многое. Вчера вот расслабился - и мальчонку чуть не упустили. И я вас еще лечить должен? - Пейн для подчеркивания многозначительности всплеснул руками.
- Извините. Я обращусь, пожалуй, к Сасори. Вы и так многое для нас всех делаете, - Хаюми рассыпалась на мелкие квадратики бумаги и вылетела в полураскрытое окно.
- Да уж, - подвел итог Мадара, не отрываясь от книжки.
Пейн недовольно на него покосился, как бы обвиняя во всех смертных грехах. Отчет лежал аккурат на столе с прикрепленным к нему бумажным цветком. Конан раньше была учителем оригами и девушкой Пейна, и его телохранителем. Теперь она - бумажная дева, иногда вспоминающая свою прошлую жизнь. И это-то и было этим "кое-что", но он не признается Конан, что знает. Она никогда не хотела от кого-то зависеть. Не хотела, чтобы кто-то знал о ее мечтах. Поэтому Пейн быстро переключил тему разговора - он всё еще любит её. Он долго вертел в руках оригами, пока Мадара не обнял его со спины.
***
- Ты мне ничего не говорил на счет этого происшествия.
- Ты о временной потере контроля? - Пейн склонил голову набок.
- И что же за это время произошло? - Мадара блуждал руками по плотной ткани плаща.
- Этот мальчишка нашел себе союзника.
- И ты ничего не предпринял? - Мадара предал голосу завышенные нотки.
- Он наркоман. Всё пройдет гладко.
- Буду считать это ответом.
Пейн промолчал, но документ, найденный недавно, буквально требовал объяснений.
- Мадара, я тут недавно нашел кое-что, - Пейн выскользнул из объятий и повернулся к Учихе лицом. - Итачи Учиха предал Акацуки семь с половиной лет назад. Так почему мы мстим только сейчас?! - под конец он уже кричал.
Мадара потупил взгляд.
- Хм, значит, всё-таки просочилась…
Пейн стиснул кулаки:
- А с каких пор у нас идет недоговорка информации?
- С самого начала, Пейн, с самого начала, - в кабинете чувственно накалилась атмосфера. - Не до всех членов организации доходит информация. Полная информация из моих рук. Им нельзя много знать. Да и тебе много знать необязательно.
- Ладно, насчет всех я согласен. Но от меня-то зачем скрывать?
- Помнишь, ту историю три года назад? Рослый лысый мужчина у нас тогда водителем работал. И помнишь, что стало с этим водителем?
Пейн всё еще крепко сжимал кулаки:
- Он свихнулся.
- Нет, он не свихнулся. Он сам снял себе скальп. А ведь хороший водитель был. А всё из-за чего? Из-за клочка бумаги с некоторым содержанием о плане "Коктейль".
- Ты хочешь сказать, со мной было бы тоже? Не пудри мозги, говори сразу.
- "Хрустальную бабочку" помнишь?
- Естественно. Но я и сам знаю, что мне это нельзя.
- Ну, так вот, вместе с этим планом была еще одна информация, как раз та, которую ты нашел… - Мадара переминался с ноги на ногу.
- И только поэтому мне ничего не сказали? Бред.
- Всё было во благо. К тому же…
-Что "к тому же"? - Пейн схватил Учиху за грудки. - Объясни мне толком, почему мы начали мстить только теперь? - отчеканивая каждое слово.
Повисла мучительная пауза. Пейн отпустил Мадару, и тот тут же начал прожигать пол. Старые настенные часы размеренно тикали. Прошло десять минут. Пятнадцать. Никто не отступил со своей позиции. Пейн хмурился всё сильнее, пока в звенящей тишине не прозвучали слова, сказанные приглушенно-всхлипывающим голосом. Пейн не мог поверить, что Мадара плачет, причем с каким-то непостижимым отчаянием:
- Потому что Итачи был моим солнцем, - на пол упали прозрачные солоноватые капли - слезы.
И Пейн широко раскрыл глаза, смотря куда-то сквозь стену. Он больше не стал ничего спрашивать. Он понял. Он наконец-то всё понял.
***
Изучение, восторг: вот что приметил в первую очередь Нейджи в глазах сестры. Дело было дрянь. Этот "Итати" со страной фамилией "Утиха" не вписывался в идеальные партнеры Хинаты. Он чем-то напоминал Саске, да и фамилии похожи. Хотя нет. Итати больше был похож на Сая, благодаря такой же фальшивой улыбке и скользкому взгляду. Нейджи поежился: этот новый учитель вызывал неприятное чувство внутри, но поделать Хьюга ничего не мог.
Саске было не лучше: невовремя он начал эксперимент. Но кто знал, что так всё обернется? Учитель что-то говорил своим бархатным голосом, и Учихе казалось, что тот пытается всех загипнотизировать. И эти мерные шаги вдоль класса - от стенки к стенке. Смена голосов не помогала. Клонило ко сну. Но Саске так быстро не сдастся. Отвлечься, надо отвлечься. Учиха быстро стал листать учебник в надежде прогнать сон.
***
Звуки сирен наполнили старый двор. Милиция, скорая помощь. Эксперты фотографировали труп юноши в луже крови. Выбросился из окна после большой дозы наркотиков, говорила экспертиза. Таюя постоянно плакала: ей было очень тяжело. На многочисленные вопросы отвечала скомкано, через всхлипы. Что она могла сказать? То, что Кимимару будто обезумел? То, что он глотал таблетки и кололся против своей воли? Не поверят. Никто. Что она может сказать? Что когда он подошел к окну, она умоляла, плакала, держала за ноги, а он всё равно шел? Что раньше он бы ее послушал? Что когда он взглянул ей в глаза перед прыжком, там была боль и непонимание? Они же не поймут, оттолкнут, рассмеются. Она сидела на кухне и смотрела невидящим взглядом в окно.
- Кажется, у меня потекла тушь, - Таюя подтянула сползший чулок и вытерла платком щеку.
Она найдет виновного. Найдет и отомстит. У нее забрали самое дорогое. У нее вырвали кусок сердца. Она залижет раны и отомстит. Обязательно всем отомстит.
***
Хината вся трепыхала, когда учитель попросил ее остаться после урока. Она ловила его взгляды, ухмылки, жесты, слова. Она чуть заливалась румянцем и поспешно отворачивалась от строгого взгляда Нейджи. Хината с нетерпением ждала звонка, чертила в тетради сердечки. Возможно, она будет связана узами брака с этим человеком. А они еще так мало знают друг друга! Но ведь им должно хватить времен. Ведь эти горячие взгляды в ее сторону не просто так? Хината накручивала на палец прядку и томно смотрела на Итати.
Со звонком, когда Хината галантно поднялась и, медленно моргнув, направилась к учительскому столу, Нейджи скрипнул суставами. Он не оставит Хинату одну с этим типом.
- Итати-сан, а для чего, позвольте узнать, вам нужна Хината? - Нейджи смотрел строго, серьезно, изучающее.
- Беспокоишься? - Итати сощурил глаза. - Правильно. Такой и должен быть старший брат. А вообще, я видел, что Хината-чан плохо понимает тему. Я хотел ей объяснить. И если ты так беспокоишься, можешь пойти с нами.
- Пойти? - звонкий голос девушки так непривычно смотрелся сейчас на общем фоне.
Итати улыбнулся:
- Да, - он скрестил пальцы и мило посмотрел на младшую Хьюгу. - В классе так душно! Мы пойдем ко мне домой. И материала у меня там побольше будет, чем здесь, - он поднял руку в останавливающем жесте. - И без возражений.
Утиха взял свой кожаный портфель и, поманив за собой Хьюг, вышел из класса. Хината умоляюще глянула на кузена и побежала за учителем.
- Итати-сан! Подождите!
Нейджи волей-неволей пришлось идти за ними.
***
Саске не зря остался возле школы под тенью старого дуба: за Итати шли Хьюги. И шли, похоже, по собственной воле. Как только три фигуры скрылись за воротами, Саске оторвался от дерева и последовал за ними. Ничем хорошим это дело не пахло.
День был теплым, непозволительно теплым для осени. С шеи соскользнул шарф, куртка расстегнулась - Саске было и так тепло. Трое свернули во двор нового дома, и Учиха зашагал быстрее - нельзя было медлить ни минуты. Только благодаря воле судьбы или еще какому-то действию, Саске успел увидеть, в какой подъезд вошли Итати и Хьюги. Дальше всё обстояло сложнее. Пройти-то в подъезд легко, а вот найти кого-то...
В большом доме всегда много квартир. Два лифта стояли на этажах, а еще два были в движении. И узнать, вышли или еще едут те трое, не представлялось возможным. Саске подождал, пока остановятся лифты, и решил проверить все четыре этажа. Сначала пятый - самый нижний из имеющихся. Шесть квартир имелось на одной площадке. И все шесть надо проверить. Поочередно позвонив в каждую квартиру, мальчик стал ждать. Шесть хозяев высунулись из двери.
- Здравствуйте, извините за беспокойство, но у меня к вам есть интересное предложение.
- Пошел на фиг, - гаркнул какой-то мужик.
И все дружно замахали на Учиху, так что Саске пришлось ретироваться. В лифте он облегченно вздохнул. Следующий этаж - девятый. Тут всё прошло без особых изменений, только в Учиху запустили тапком, который больно ударил по щеке. Саске утешал себя тем, что осталось два этажа. Пятнадцатый. На этот раз дверь открыла только одна бабулька, которая подала Саске мелочь и поинтересовалась:
- Еще чего надо, милок?
Решив, что бабушка безвредна, Учиха спросил:
- А вы не знаете, что с другими жильцами?
- Так этот, - она показала на дверь напротив. - На работе. Вон та, - следующая дверь. - Алкоголичка. Тот уехал на дачу. Тот днем обычно спит. А вон тот, - она показала на дверь в углу. - Странный какой-то. Совсем недавно заехал, соседями не интересуется. Вроде учителем в школе работает. Больше ничего, милок, о нем не знаю. Но не нравиться он мне…. Ох, как не нравиться, - старушка поклонилась и скрылась за дверью.
Саске слышал, как в двери пару раз повернулся ключ, глазами же он смотрел на ту дверь. Подойдя к ней вплотную, Саске припал одним ухом к гладкой поверхности: кроме чуть слышного шуршания никаких звуков не было. Но что-то говорило Саске, что именно за этой дверью прячется ответ.
***
Итати быстро снял с себя верхнюю одежду и побежал на кухню.
- Сейчас чай попьем. А потом и за дело, - приговаривал он на ходу.
Нейджи и Хината оглядывались по сторонам. Обычная двухкомнатная квартира. Обустроено простенько и не сказать, что дорого. Диван, кровать и компьютерный стол расстилались перед взором в первой комнате. Дверь во вторую находилась в стене первой комнаты. Дверь была прочная и обитая железом по краю. Для чего нужна такая защита? Ощущение, что в комнате находится что-то нехорошее, опасное, не оставляло Нейджи. Всё казалось не таким. Как будто они все очутились во сне, который очень был похож на реальность. Как только Итати скрылся в кухне, Нейджи наклонился к кузине и шепотом заговорил:
- Шкаф. Тут нет шкафа. Тебе не кажется это странным?
- Шкаф может быть в другой комнате, Нии-сан, - так же шепотом ответила Хината.
- Да нет же. Если исходить из логики, в соседней комнате что-то вроде кабинета. А в каком кабинете ты видела шкаф?
- Вообще-то во всех, - удивилась Хина.
- Ты опять неправильно поняла - шкаф с одеждой я имею в виду. Судя потому, что в этой комнате нет книжного шкафа и каких-нибудь учебников, пособий, они должны быть в той комнате. А среди рабочего материала класть одежду непринято, тем более такому человеку как Итати-сан.
Хината смотрела в глаза брату и держала его за рукав.
- Ты хочешь сказать, здесь что-то не то?
- Именно, сестренка.
В комнате появился Итати и как-то уж больно неправдоподобно улыбнулся:
- О чём шепчетесь? Чай уже готов и ждет вас.
Брат с сестрой направились на кухню. Хината размышляла о словах Нейджи - брат никогда не говорит просто так. Чай был темным и пах манго. Аромат распространился по всей кухне, что создавало приятную дружескую атмосферу. Но вот Нейджи было явно не до общения. Чай имел странный привкус, и списать это на манго он не мог - слишком хорошо знал его вкус. И еще голова закружилась.
- Итати-сан, а что у вас за второй дверью? - вопрос вылез сам собой.
И Итати, вдруг принимая совершенно иной вид - морщины будто сползли с лица, а глаза загорелись красным, - заговорчески сказал:
- Скоро узнаешь, Нейджи-кун, скоро узнаешь.
И старший Хьюга провалился в пучину забвения.
Он никогда не думал, что открывать глаза может быть так страшно. Хината.. Его сестра была привязана к железной раме и абсолютно раздета. Он сам был прикован к стулу: руки были просунуты между прутьями и скреплялись за спиной наручниками, ноги плотно привязаны к ножкам, талию и голову фиксировал широкий ремень. Хината еще не пришла в себя: дыхание было ровным. Неподалеку от всех находился Итати, он крутил в руках какую-то железную штуку. Из-за фиксации Нейджи не мог повернуть голову даже на миллиметр, он смотрел прямо на сестру. Он знал, что дело ничем хорошим не кончится, но чтобы произошло нечто подобное, нет, он этого не предвидел. Хината немного заерзала на месте и пару секунд спустя открыла глаза. Её взгляд смотрел еще сонно, но уже непонятно. Она хотела что-то спросить, но поняла, что у нее заклеен рот. Из угла раздался уже знакомый бархатный голос:
- Я смотрю, вы тут уже очнулись.
- Итати-сан, что это всё значит?
- Я же обещал тебе показать, что находится во второй комнате. Смотри и наслаждайся, зрелище стоит хлеба, - и он усмехнулся.
- Как вы до такого спустились? Я требую, чтобы вы нас отпустили. А если нет, я буду кричать.
Итати скрестил руки на груди:
- Кричи, сколько хочешь. Хоть до тех пор, пока не охрипнешь, - он переключил своё внимание на Хинату. - Ну что ж, моя маленькая леди, надеюсь, вы готовы.
Он стремительно оказался рядом с ней и резким рывком снял скотч. Хината ойкнула и устремила умоляющий взгляд в сторону Итати.
- Не выйдет, девочка, - и смешок.
В руках снова появилась та железная штука:
- Ты знаешь, что это? - Итати обращался к Хината.
Та закачала головой из стороны в сторону.
-Это мундспрейзер. Или держатель рта по-другому. Хочешь знать, зачем он? - продолжил Итати. - А всё до банальности просто. Как бы ты не хотела, а мы будем заниматься с тобой оральным сексом.
Хината расширила глаза и сильно покраснела: с ней будет делать что-то неподобающее. И это было страшно, непривычно и пугающе. Тем временем Итати начал закреплять в ее рте мундспрейзер. Нейджи дергался в лице и пытался освободить хотя бы руки. Просто сидеть и смотреть Нейджи не мог.
- А знаешь, что он еще делает? Похоже, догадалась, - сказал Утиха, глядя на мычащую Хинату. - В нем невозможно проглотить слюну, да и разговаривать ты не можешь. Скоро от переизбытка слюны ты захлебнешься, так что нужно торопиться.
Всё говорилось спокойно, без изменения тона. И это пугало еще больше. К Хинате подкатился металлический столик с кучей штучек, похожих на прищепки. Нейджи пригляделся - да это и есть прищепки, только железные! Итати между тем расстегивал на своих штанах ширинку.
- Опустим пониже, - приговаривал он, когда нажал на кнопку под столиком.
Верхняя часть рамы, за которую были закреплены запястья Хинаты, начала опускаться вниз. Она опустилась ровно так, что рот был напротив ширинки. Утиха достал свой член и, немного растерев его, доведя до стояка, грубо стал вколачивать его в рот девушки. Это произошло так быстро и неожиданно, что Нейджи и, тем более, Хината опешили. При каждом новом толчке во рту у младшей Хьюги образовывалось всё больше слюны. Девушке было до жути противно, появились неприятные приступы тошноты.
- У тебя, что, обычно никто не берет даже за деньги, что ты такими вещами занимаешься? - эти слова заставили Итати остановиться и повернуть голову6 на него прожигающее смотрел Нейджи и ухмылялся. Он думал, что, возможно, этот план, придуманный на ходу, сумеет сработать.
- Причину, почему я этим занимаюсь, я тебе не скажу. И к старшим подобает обращаться с уважением.
- Да плевать я на тебя хотел, слышишь? Плевать, - это слово он произнес особенно четко. - Ты тут мою сестру насилуешь, а я этому радоваться должен?
Итати оскалился:
- Гаденыш. Сейчас я тебе покажу, что я могу сделать.
А вот это явно не входило в план Нейджи, но тот старался быть расслабленным. Точнее, пытался казаться расслабленным.
Утиха сделал еще одно резкое движение во рту девушки и, наконец, кончив, вытащил свой член. Хината была благодарна брату. Но облегчениедлилось не долго: на ее соски прикрепились прищепки, а сжимали они соски очень больно. По щекам девушки потекли слезы. Казалось, прищепки с каждой секундой сжимаются всё сильнее. По груди, а потом по линии живота потекли струйки крови. Еще две прищепки повисли по обеим сторонам от пупка. Несколько закрепились на лобке девушки. Хинате хотелось выть от боли. Выть и стискивать зубы. Слюна всё больше заполняла ротовую полость - этот мундспрейзер не давал Хинате сделать привычных вещей. Итати взял в руку деревянную палку в диаметре два сантиметра и поднес ее к лону девушки. Та попыталась отстраниться, но Итати за ягодицы подтянул ее ближе. Он не стал никого жалеть, ни Нейджи, который всеми силами старался защитить сестру, ни Хинату, которая смогла издать пронзительный крик боли, ни себя... Палка вошла до конца, в руке у Итати остался один кончик. По ногам девушки текла кровь, весь живот был тоже вымазан кровяными следами.
***
Саске уже плохо помнил, как сумел всё же открыть дверной замок и с одного удара вышибить дверь в комнату. И как всё внутри перевернулось, когда он услышал сдавленный крик. Перед ним открылось зрелище, предназначенное явно не для лишних глаз. Хината захлебывалась в своей крови и слюне. Она чувствовала каждым миллиметром тела, как ей разорвало вагину из-за слишком грубого обращения. Она чувствовала, как силы покидают ее. Она не потеряет сознание, она умрет. Хината это знала, но сделать что-либо в этой ситуации не могла. Девушка расплывчато видела, как Нейджи избивают железной битой: много болтал. "Лучше бы молчал, - думала тогда Хината, лучше бы… Тогда бы остался жив. Тогда бы…" Кровоподтеки были везде, всё лицо стало кровавым месивом, где с трудом различались наполненные болью глаза.
Саске действовал по интуиции. Размахнувшись, сбил кулаком Итати на пол и, навалившись на него, стал четкими ударами бить по лицу.
- Ты сволочь, сволочь! - выплевывал Саске слова. - Хоть ты и похож на моего брата, я не побрезгую, не испугаюсь тебя избить.
Итати рассмеялся. И этот смех неприятно теребил слух. Неприятно и противно звучал в этой комнате, будто отталкиваясь от стенок и разрастаясь новой силой. Он откинул Саске на несколько метров и поднялся на ноги. Вытер рукавом кровь на лице.
- Бровь, нос и губы? Эта вся сила твоей мести?
Саске с новой яростью бросился на противника. Тот легко уворачивался и, в конце концов, ударил Саске в живот. Учиха согнулся пополам и отхаркнул на пол кровь. И откинутый еще одним ударом, приземлился на поверхность пола.
- Не мучайся, мальчик, - Итати внимательно осмотрел комнату. - Всё равно уже проиграл, - и разлетелся на тысячи воронов.
На месте Утихи не было никого. Пустота. Саске так и остался сидеть на полу, под наблюдением остекленевших глаз с этим страшным выражением "за что?"
Продолжение следует…

@темы: NC-17, Наруто, Фанфикшн, Яой